Мальчик:
- Дядя, а что такое анапест?
Дядя:
- Иди-ка ты, мальчик, ../
в полвосьмого утра раскричался будильник, зараза.
без пятнадцати восемь - вторая попытка воскреснуть.
разрываю сонливость на части лишь с третьего раза,
покидаю подушечный рай, обретаю телесность.
*начинается поиск носков, телефонов и лестниц…
две ступеньки легко проскочив, оттолкнувшись от третьей,
пробежал, пролетел, промелькнул обезглавленный мальчик.
мне бы так…, но трезвонят врачи о моём кратколетье,
вспоминают трехдневный загул, трехнедельный скандальчик,
*и коллекцию пачек, табачных замученных пачек…
захожу, не спеша, в кабинет, два звонка пропускаю.
двум сотрудницам молча кивну, а Петрову – целую!
подключу скоростной Интернет, попишу-поиграю,
сигареты и кофе стрельну, оплачу накладную.
*понимаю - две трети работы проходят впустую…
отрывной календарь на стене отравляет полжизни,
понедельник и вторник – увы! – безударно-бездарны.
к середине недели во мне оживают фрейдизмы,
разрубаются гордо узлы прекословий коварных.
*зажигает любовь!... а в четверг вызываю пожарных…
возвращаюсь домой; дактилЯт светофоры-достачи
(в появлении нового слова Чубайс не виновен).
взять бы отпуск зимой, сколько можно волынить-ишачить!?
в Барселону! В Саратов! В Донбасс …или съездить на море?
*в турагентстве сказали: «Оно на ремонте, айм сори»…
кое-как припаркую «Корвет», разберусь с домофоном;
снова мальчик – уже с головой! Вот лернейская гидра!
приготовлю на ужин обед, как всегда, макароны.
начинается вечер с «Клико» – завершается сидром.
*просыпаюсь в холодном поту под финальные титры…
так и тянутся ночи-близняшки в трехкомнатной келье,
беззаботно живет тишина в моей детской и спальной.
завожу на семь тридцать будильник с единственной целью:
нужно в семь сорок пять осознать – как исправить фатальность.
*нужно в восемь проснуться опять, но проснуться реально…
