Неслышно и властно приблизилось лето,
раскрыло, как зонтик, сиреневый ком.
Бомжи по кустам - оскорбленье эстетам,
а тоже ведь люди, хотя и с душком.

Каблук застревает в разломах асфальта
(катали по осени, прямо под дождь,
и влага весенняя сделала смальтой,
нарезала, вздыбив квадратную дрожь).

Допеты и снег, и приметы проталин,
так быстро исчерпан холодный сезон.
... А в евангелисты меня не позвали,
поскольку всегда нарушаю канон.

Пускай мне о главном сказать не позволят -
я лето шагами пойду измерять,
диезы нахально сменю на бемоли,
смеша музыкантов несметную рать.

И если сестра Пастернака предъявит
охапку счетов за любовь и восторг,
сбегу неплательщиком злостным в Рейкъявик,
где снова сгорела яичница Бьорк.

Там гейзеры вместо полуденных радуг,
и есть ли там лето - поди разбери!
Но я унесу мимолётную радость
и спрячу в закладках июньской зари.