1

По Светланской, по бывшей Ленинской,

ветер носит газет обрывки,

предков пятое поколение

кувыркается на побывке...

Экономное солнце, скряга,

Как тогда, освещает рейды.

Предки помнят уход «Варяга»

И его атташе – «Корейца».

Город пылью пронизан угольной,

Едкий запах у самой бухты,

Подождите, и осень смуглой

проституткой внесёт гроссбухи.

Через год поутихнет зарево,

Станет холодно в волчьей шкуре –

Солнце хмурится по Макарову,

Утонувшему в Порт-Артуре...

2

По Светланской, ах да, по Ленинской,

Можно слышать морскую ругань.

Отопление? Свет? Поленницы.

Ветер с моря, как встарь, упругий.

Революции, интервенции...

Невозможно Россию слопать.

Как с японцами, так и с немцами –

Откатились в бессильной злобе.

Главный враг, как и был, на троне,

В высшем уровне свистопляски.

Он врагу продаёт – хоронит

Порт-Артур, полу-Крым, Аляску...

Корабли жгут не уголь, солярку

И в квартиры не тащат дрова.

Жизнь проходит с двоякой яркостью:

«Ого-го» и «едва-едва».

3

По Светланской, уже не Ленинской,
Ветер плёнку несёт и пластик.

А история всё не клеится

Ни у той, ни у этой власти.

Сопки тесные и покатые

Держат хрупкий флот под охраной,

В этажерках молчат локаторы,

Колокольни плавучих храмов.

Продолжает родство с бушлатом

Сухопутная телогрейка –

Пушка в полдень стреляет штатно

Холостыми на Батарейной.

Море бисером брызги мечет,

Наполняя  долгов кошель...

И крадётся прибрежный вечер

С Диомида на Эгершельд.