Он был поэтом.

Но об этом 

никто не знал, за исключеньем

меня и кошки Айседоры,

но ей поэзия до фени,

и то, что люди вечно спорят

о Бродском, о Борисе Рыжем,

читают классиков запоем

и что-то постоянно пишут.

Вино – в бокале,

кошка – в кресле.

Стихи и мысли - без запретов,

любовь и рифмы – до рассвета,

и если бы…

Ах, это «если»!

Он очень скоро стал известным,

успешным, признанным поэтом.

Поездки, творческие встречи,

друзья, читатели, банкеты,

напитки становились крепче.

Он пил.

Я билась смертным боем.

Его затягивало в омут.

Он пил,

писал и жил – запоем,

не получалось по-другому.

Я помню,

он шепнул чуть слышно -

не мне, а кошке Айседоре:

«Эх, Аська, не могу, как Рыжий…»

И умер, не дождавшись скорой.