Не люблю псевдоюмор в и около поэзии, меня откровенно раздражают пародии на хорошие стихи; вся эта суета со смешками, улыбочками и прочим подобным таит в себе какой-то подвох, неискренность, даже – шутовство, – это моё мнение и только.

Но ирония, неважно из раздела самокритики она, как способ восприятия реальности, может быть, как необходимый элемент выживания – что тоже бывает, ирония, неизменно оставляющая горечь или непонятное раздражение, которое успокаивается тогда лишь, когда найдёшь ответы на некоторые вопросы, не оставляет меня равнодушной, хотя иногда и мешает, как мешают тернии на пути к звезде, то есть, ирония в этом случае – необходимое препятствие, преодолевая которое, добираешься до цели и постигаешь суть, кому и какой она покажется, кто и что в итоге обретёт – я не могу предугадать, как не могу предугадать и ваши ощущения по прочтении этого тома, но могу рассказать о своих, ведь я тоже – читатель, так вот, – исцарапанные руки, саднящие локти, не раз уколотое сердце ничуть не преуменьшают яркости и чистоты звёздной, наоборот, чем сложнее путь, тем желаннее и дороже – итог его, – настоящее, я бы сказала, имея в виду совсем не прилагательное.

Настоящее

Я сибаритствую, что твой весёлый нищий,
довольствуюсь простой дешёвой пищей,
таким же пойлом, рыночным тряпьём.
Но это для меня желтеет ясень,
и нежный день осенний свеж и ясен,
и дружелюбен стылый окоём.

Дружу с пространством, не ропщу на время,
с достоинством несу недугов бремя,
утехам плотским душу предпочтя.
На камень Будды я смотрю у пруда
и думаю: а я – ну чем не Будда?
Курящий Будда. А ещё дитя

Индиго. Но об этом вслух не надо.
Любая тварь живая – Божье чадо.
Вот истина верней, чем дважды два!
Платан задумчив, как Платон. И камень
в себе скрывает откровенья пламень.
Всё это не вмещает голова

твоя, мой милый мальчик. Здравым смыслом
тебя всю жизнь поили – этим кислым
плохим вином. Его подносит бес.
Пускай теперь земля вино впитает.
Пусть древо нашей дружбы подрастает
и кроною касается небес.

Прозреешь ты. Ведь заблуждений камень
в себе таит богоявленья пламень.
В ночной объединяющей тиши,
когда, друг друга заключив в объятья,
не спорим мы о вкусах и понятьях,
я вижу робкий свет твоей души.

И знаю: счастье кроется не в далях
заморских, а в обыденных деталях
совместного простого жития.
Вот жёлтый клён. Вот голубой цикорий.
А вот, свободны от духовных хворей,
в раю Адам и Ева: ты и я.

... Но фокус, ведь, именно в этом –
Перо и чернильная ночь
На то и даются поэтам,
Чтоб немочь могли превозмочь,
Чтоб в рифму с урановым веком,
Который безжалостно строг,
Рождалась в душе имярека
Целебная музыка строк.

ПЕРВЫЙ ВСЕУКРАИНСКИЙ ПЕСЕННО -ПОЭТИЧЕСКИЙ ТУРНИР «РЫЦАРИ СЛОВА»